Анненский Иннокентий Федорович

Анненский Иннокентий Федорович (1855 — 1909), поэт, драматург, переводчик, критик.

Родился 20 августа (1 сентября н.с.) в Омске в семье государственного чиновника.

В 1860 семья переехала в Петербург, где Анненский получил начальное и высшее образование. В 1879 окончил историко-филологический факультет Петербургского университета по специальности сравнительное языкознание.

После университета началась его педагогическая деятельность, не прекращавшаяся до конца жизни. Был преподавателем древних языков, античной литературы, русского языка и теории словесности в гимназиях и на Высших женских курсах, директором царскосельской гимназии. В 1870-е годы начинает писать стихи, но не делает попытки опубликовать их. В 1880-е выступает в печати с научными рецензиями и статьями по филологии и педагогике. С начала 1890-х годов Анненский приступил к полному переводу трагедий Еврипида, который закончил к концу жизни. В журнале «Русская школа» появляются статьи о творчестве русских писателей: Гоголя, Лермонтова, Гончарова и др. Эти статьи обычно называют «критической прозой», поскольку, отличаясь глубоким анализом литературного произведения, его статьи сами обладают высокой художественностью.

Оригинальные драматические произведения Анненского появились только в начале XX века — трагедии на сюжеты античной мифологии («Меланиппа-философ» (1901), «Царь Иксион» (1902), «Лаодамия» (1906)).

В 1904 выходит его книга стихов «Тихие песни», после смерти — сборники стихов «Кипарисовый ларец» (1910) и «Посмертные стихи» (1923).

Лирика Анненского, носившая психологически-символический характер, отличалась глубокой искренностью. При жизни автора она была мало известна, но в дальнейшем оказала сильное влияние на творчество поэтов-акмеистов, которые объявили Анненского своим духовным учителем, находя в его творчестве истоки развития нового направления в русской поэзии, стремящегося к «прекрасной ясности».

30 ноября (11 декабря) 1909 Анненский скончался в Петербурге.


Анненский Иннокентий Федорович (20.08[1.09].1855—30.11[13.12].1909), филолог, писатель и педагог. Окончил курс историко-филологического факультета С.-Петербургского университета по специальности сравнительного языкознания, по которой и читал некоторое время лекции на Высших женских курсах в С.-Петербурге. Педагогически-административная карьера отвлекла его от строго научных занятий. Он был директором коллегии Галагана в Киеве, затем VIII гимназии в С.-Петербурге и гимназии в Царском Селе. Чрезвычайная мягкость, проявленная им, по мнению начальства, в тревожное время 1905—06 была причиной его удаления от этой должности: он был переведен в С.-Петербург окружным инспектором и оставался в этой должности до 1909, когда он — незадолго до своей смерти — вышел в отставку. С осени 1908 он читал лекции по истории греческой литературы на высших женских историко-литературных курсах. Литературная деятельность Анненского имеет своим центром его интерес к античному миру, своей окружностью — новейшую литературу, как западноевропейскую (особенно французскую), так и русскую. В области античной литературы его деятельность сосредоточена на монументальном переводе 19 драм Еврипида, который он предполагал издать в 3 больших томах, а по возможности и в 4, прибавляя к сохранившимся драмам и отрывки потерянных, очень иногда крупные и интересные; эта последняя часть программы осталась невыполненной. Каждой трагедии должна была быть предпослана статья, содержащая ее анализ, оценку и, часто, сравнение с параллельными по сюжету трагедиями новейших литератур. Сам Анненский успел издать лишь первый том («Театр Еврипида», т. 1, СПб., 1906), с шестью трагедиями и вводной статьей об античной трагедии; остальные переводы тоже были им исполнены и в 1910 готовились к печати. Переводы Анненского принадлежат к лучшим в русской литературе и по проникновению в дух оригинала, и по литературной отделке; но они иногда неровны там, где вследствие поспешности работы вдохновение оставляло переводчика. В области русской литературы Анненскому принадлежит ряд критических статей как о Гоголе, Тургеневе, Достоевском, так и о новейших писателях (Л. Андрееве, Бальмонте и др.). Они собраны в двух «Книгах отражений». Их общее достоинство — меткость наблюдения и оригинальность суждения, при изысканном, часто причудливом, но всегда блестящем изложении. Нередко они своей парадоксальностью вызывают противоречивое чувство, но всегда будят мысль и не дают иссякнуть интересу. В области новейшей западной литературы Анненский особенно интересовался французской поэзией, как «парнасцами» (Сюли Прюдом, Леконт де Лиль и др.), так и «проклятыми» (Верлен, Бодлер и др.). Их он охотно переводил, им же посвящал и критические статьи, отчасти вошедшие в его «Еврипида», отчасти готовящиеся к печати. Немецкой литературы он не понимал и не любил. Четвертую группу составляют собственные опыты Анненского. Сюда относятся сборники его стихотворений: 1) «Тихие песни» (под псевд. Ник. Т-о), с приложением сборника стихотворных переводов «Парнасцы и проклятые», 1904; 2) «Кипарисовый ларец», 1910, и 3) «Третья книга стихов» (в 1910 готовилась к печати). Изысканность языка и рифмы свойственна Анненскому наравне с лучшими представителями русской поэзии; по направлению своему он — крайний импрессионист. Особый отдел этой группы образуют четыре оригинальные драмы Анненского на еврипидовские сюжеты: «Меланиппа-философ», «Царь Иксион», «Лаодамия» и «Фамира-кифаред»; интереснейшая из них — «Царь Иксион», в которой чувствуется особая близость автора к изображенному герою. Смешение античного сюжета и античной формы с современно-болезненной чувствительностью рассчитано не на всякий вкус; но в глазах тех, кому доступен такой синтез, эти трагедии останутся лучшими произведениями пера Анненского.


Писатель XX века

Анненский Иннокентий Фёдорович [20.8(1.9).1855, Омск — 30.11(13.12).1909, Петербург; похоронен в Царском Селе (г.Пушкин) на Казанском кладбище] — поэт, драматург, переводчик.

Отец был начальником Омского отделения Главного управления Западной Сибири, председателем губернского правления Томска. С матерью поэта связано предположение о ее происхождении из рода Ганнибалов (ее мать была замужем за одним из сыновей Арапа Петра Великого), что говорило о ее дальнем родстве с Пушкиным (см.: Петрова М., Самойлов Д. Загадка Ганнибалова древа // Вопросы литературы. 1988. №2). Семья Анненских до переезда в 1849 в Сибирь жила в Петербурге.

В 1890 семья возвращается в столицу, где отец получает место чиновника по особым поручениям в Министерстве внутренних дел.

В 1865-1968 Анненский с перерывами, связанными с болезнью, учится в частной школе, потом во 2-й прогимназии.

С 1869 — в частной гимназии В.И.Беренса.

В 1875 Анненский успешно сдает экстерном экзамены на аттестат зрелости при гимназии «Человеколюбивого общества» в Петербурге и в этом же году зачисляется в Петербургский университет на историко-филологический факультет.

В детстве Анненский подолгу жил в доме старшего брата Н.Ф.Анненского (1843-1912), человека энциклопедической образованности и огромной социальной энергии, известного общественного деятеля. Н.Ф.Анненский сближается идейно и родственно с революционером-народником Н.П.Ткачевым (женится на его сестре Александре Никитичне; приходившейся братьям двоюродной сестрой по отцу), Г.И.Успенским, Н.К.Михайловским. В тюрьме и ссылке он знакомится с Н.Г.Чернышевским, В.Г.Короленко, а затем с М.Горьким и др. Анненский не принимал «культурное беспамятство» и политический радикализм позднего народничества, но именно брату и его жене Анненский был всецело обязан своим «интеллигентным бытием».

В 1879 он окончил Петербургский университет со степенью кандидата и правом преподавать древние языки. С этого времени и до конца жизни Анненский связывает свою службу с Министерством народного просвещения, дослужившись до гражданского «генеральского» чина (с 1896) действительного статского советника.

В 1879-1991 преподает латынь и греческий язык в частной гимназии Ф.Ф.Бычкова (потом — Я.Г.Гуревича).

23 сент. 1879 венчается с любимой женщиной — Н.В.Хмара-Барщевской, имевшей двух сыновей-подростков от первого брака.

В 1880 у четы Анненских рождается сын Валентин, будущий поэт, писавший под псевдонимом «В.Кривич».

В 1870-1980-х Анненский пробует себя в стихах и переводах, известных только близким друзьям.

В 1908 большинство ранних произведений из-за слабости и подражательности им уничтожается (Книги отражений. С.479). Кроме гимназии Гуревича Анненский преподает в 1889-90 в Павловском (женском) институте уроки русской словесности, а также читает лекции по исторической грамматике на Высших женских (Бестужевских) курсах.

В янв. 1891 Анненский назначается на пост директора Коллегии Павла Галагана в Киеве. В это время у него возникает замысел, ставший трудом всей его жизни, перевести с объяснительными статьями и комментариями, все трагедии Еврипида. Из-за разногласий с попечительницей Коллегии Анненский вынужден был оставить Киев, он становится директором 8-й петербургской мужской гимназии (1893-1996); «три года директорства в Петербурге могут, пожалуй, считаться едва ли не самым спокойным и счастливым периодом его служебной жизни» (Кривич В.— С. 252).

В 1896-1905 Анненский является директором Николаевской мужской гимназии в Царском Селе, постоянной резиденции императора. По свидетельствам мемуаристов, Анненский был человеком замкнутым, сдержанным, тактичным, ровным в отношениях к коллегам и ученикам. С начальством он держался независимо, проявляя твердость в защите интересов «служителей» и гимназистов (см.: Памятная книжка Санкт-Петербургской восьмой гимназии. СПб., 1909. С. 74-76). Анненский был кумиром своих учеников и учениц, имел красивую наружность и благородство в обращении. «Он принадлежал к породе духовных принцев крови. Ни намека на интеллигента-разночинца. <…> Чуть-чуть сановник в отставке и… вычитанный из переводного романа маркиз» (Маковский С. — С.239). Среди его учеников были Н.С.Гумилев, Н.Н.Пунин, Д.И.Коковцев.

27 мая 1899 в дни пушкинских торжеств Анненский выступил с речью «Пушкин и Царское Село» (СПб., 1899).

В 1898 он становится членом Ученого комитета Министерства народного просвещения. Тяготы административной службы не мешали Анненский быть талантливым преподавателем. Даже в трудный древнегреческий язык он вносил «нечто от Парнаса, и лучи его эллинизма убивали бациллы скуки. Из греческой грамматики он делал поэму, и, притаив дыхание, слушали гимназисты повесть о каких-то «придыхательных» (Голлербах Э.Ф. Из загадок прошлого (Иннокентий Анненский и Царское Село) // Красная газета 1927. 3 июля).

В марте 1881 в «Журнале Министерства народного просвещения» появляется первая научная публикация Анненский — рецензия на «Грамматику…» польского филолога А.Малецкого.

В 1887 в журнале «Воспитание и обучение» он помещает статьи, написанные в помощь учителю, о поэзии Я.П.Полонского и А.К.Толстого. В эти годы он пишет статьи о Н.В.Гоголе, М.Ю.Лермонтове, И.А.Гончарове, А.Н.Майкове.

В 1890-х Анненский совершает поездки в Италию и Францию. Он является поклонником живописи прерафаэлитов, А.Бёклина, Л.Алма-Тадемы, творчества О.Родена, французских символистов, «парнасцев» и «проклятых», переводами стихов которых давно занимался.

В 1901 А. задумывает свои лирические стих, и стихотворные переводы издать отдельной книжкой под названием «Утис» (гр. «никто» — так называл себя Одиссей, чтобы спастись от одноглазого Полифема). Это же слово становится русифицированной анаграммой (от имени Иннокентий) и псевдонимом писателя: «Ник-.Т-о», под которым он в 1904 издает первый сборник стихов «Тихие песни», куда также вошли переводы из Горация, Г.Лонгфелло, Ш.Бодлера, Г.Гейне, П.Верлена и др. Книжка, невзрачно изданная и со скромным названием, осталась почти незамеченной. Лишь В.Я.Брюсов удостоил ее снисходительной рецензией, пожелав автору дальнейшей «работы над самим собой» (Весы. 1904. №4. С.63), да через 2 года А.А.Блок, отметив «своеструнность», «прозрачность», «новизну символов» целого ряда стихотворений Анненский, сочувственно написал: «Большая часть стихов г. Ник-.Т-о носит на себе печать хрупкой тонкости и настоящего поэтического чутья, <…> чувствуется человеческая душа, убитая непосильной тоской, дикая, одинокая и скрытная <…>, душа как бы прячет себя от себя самой, переживает свои чистые ощущения в угаре декадентских форм». Тут же, характеризуя переводы Анненский, он писал о способности переводчика «вселяться в душу разнообразных переживаний» (Блок А. СС: в 8 т. М.; Л., 1962. Т.5. С.620-621).

Параллельно с переводами Еврипида Анненский одну за другой выпускает в свет и свои оригинальные трагедии, по-своему интерпретируя эллинские мифы: «Меланиппа-философ» (1901), «Царь Иксион» (1902), «Лаода-мия» (1902; опубл. в 1906), «Фамира-Кифаред» (1906; опубл. в 1913). Трагедии возникли на основе веры Анненский в возрождение античного наследия на русской почве, особенно чуткой, по его мнению, к восприятию эллинизма.

С янв. 1906 начинается последний этап в жизни Анненского. Он был уволен с поста директора гимназии в связи с ученическими беспорядками. Покинув казенную гимназическую квартиру, он здесь же, в Царском Селе, снимает большой дом с садом и переезжает туда.

В 1906 выходит первый том Еврипида в переводе Анненского. Интерес к «великому символисту» и «мистификатору» Еврипиду (Театр Еврипида. М., 1917. Т.2. С.358) был связан с родственным ощущением кризисности мира, стремлением к скептической дегероизации мифа. Том Еврипида, вызвав несколько положительных статей специалистов, не раскупался, и изд. не получило продолжения. В том же 1906 выходит сборник литературно-критических статей Анненского «Книга отражений», который также, несмотря на всю свою оригинальность и внутреннюю целостность, не нашел заслуженного признания критиков и читателей.

Инспекторские поездки 1906-1908 в Псков, Великий Устюг, Великие Луки дают поэтический материал для создания целого ряда т.н. «дорожных» стихотворений Анненского: «Зимний поезд», «Вологодский поезд», «Грязовец» и т.д. Время от времени в журналах «Перевал», «Гермес», в газетах «Слово», «Речь», «Голос Севера» и др. он публикует ряд статей, многие из которых позднее войдут во «Вторую книгу отражений»: «Гейне и его «Романцеро»» (1907), «Бранд-Ибсен» (1907), «Искусство мысли. Достоевский в художественной идеологии» (1908), «Античный миф в современной французской поэзии» (1908) и т.д.

В 1908 Анненский приглашается в качестве профессора читать курс лекций по истории древнегреческой литры на Высших женских историко-литературных курсах Н.П.Раева в Петербурге.

1909 — последний год жизни поэта — оказался годом наивысшего подъема его творческих сил. В апр. выходит «Вторая книга отражений», на которую еще при жизни Анненский появляются более благосклонные рецензии, чем на первую, Н.Гумилева (Речь. 1909. 11 мая) и К.Эрберга (Аполлон. 1909. №2); книгу высоко оценили А.Н.Толстой и особенно М.А.Волошин. Главное место в эстетике Анненского занимает идея имманентной нравственности искусства, мысль о единстве эстетических и этических критериев, об изначальной родственности поэзии с «чувствами Равенства и Свободы». Поэзия глубже культуры и нравственности, ибо она «стремится объединить или, по крайней мере, хоть проявить иллюзорно единым и цельным душевный мир, который лежит где-то глубже нашей культурной прикрытости и осознанных нами нравственных разграничений и противоречий» (Книги отражений. С. 109). В своих критических статьях Анненский исследует изменение и рождение эстетического идеала в совр. лирике. Отвергая в эстетике педантизм и схематизм, Анненский говорил о тяжеловесности словесной «романтической арматуры», не способной тонко и чутко отразить «разные стороны нашего обогащенного «я». Одним из первых в русской критике Анненский постигает философско-психологическую основу символизма, породившую совершенно различные типы «современного лиризма». «Символы,— писал отродятся там, где еще нет мифов, но где уже нет веры…», «В поэзии есть только относительности, только приближения — потому никакой другой, кроме символической, она не была, да и быть не может» (Книги отражений. С. 540, 338).

Весной 1909 С.Маковский (сын живописца-передвижника К.Маковского) задумывает издание литературно-художественный журнал «Аполлон», куда в качестве критика-теоретика и поэта, а на первых порах и редактора, приглашается Анненский.

В окт. 1909 в первом номере «Аполлона» появились стихотворение Анненского и начало его статьи «О современном лиризме» (продолжение — № 2,3), в которой в ироничной, порой эксцентричной форме медитативных импровизаций и нарочитой недосказанности давались оценки известным поэтам — Брюсову, Вяч.Иванову, Ф.Сологубу, Бальмонту и др. Тонко и, может быть, впервые так точно характеризует Анненский метафизические глубины «певучей отвлеченности» поэзии Гиппиус. Однако в целом статья, в которой многие нашли лишь «легкомысленное щегольство» (Маковский С. — С.235), вызвала раздражение и обиду. Этот инцидент повлиял на отношения Анненского с С.Маковским. В нарушение прежней договоренности Маковский принял решение отложить публикацию цикла стихотворений Анненского для второго номера «Аполлона».

В 1909 Анненский создает самые значительные из своих «горьких, полынно-крепких стихов» (О.Э.Мандельштам): «Дождик», «Нервы», «Баллада» и последнее стих. «Моя тоска». Анненский читает цикл лекций по стиховедению в Обществе ревнителей худож. слова при «Аполлоне», готовит доклад для Литературного общества, пишет статью о Леконт де Лиле. Кроме третьей части статьи «О современном лиризме», в нояб. появилось его новое сочинение «Театр Леонида Андреева». Чувствуя невозможность дальнейшего совмещения напряженной творческой работы (помимо всего прочего Анненский готовил к изданию вторую книгу своих стихов) и службы, Анненский после мучительных раздумий подает прошение о своей частичной отставке с сохранением за собой места члена Ученого комитета Министерства народного просвещения.

Но вопреки просьбе 20 нояб. отставка была дана полная. Перенапряжение жизненных сил, служебные переживания, серьезно осложнившиеся отношения с редактором «Аполлона» и со многими современниками привели к резкому обострению сердечной болезни Анненского. Поэт скоропостижно скончался на ступенях Царскосельского (Витебского) вокзала вечером 30 нояб., когда он возвращался домой в Царское Село. В день похорон 4 дек. в Царском Селе собралась масса народу, особенно много было учащейся молодежи. Венков было так много, что им не нашлось места в церкви. Большинство знало его только как педагога, видного деятеля русского просвещения, филолога-классика, и лишь немногие — как поэта. За гробом шли сотрудники «Аполлона» — С.Маковский, М.Кузмин, М.Волошин, А.Н.Толстой. После смерти Анненского вышла его самая значительная поэтическая книга — «Кипарисовый ларец» (1910). Окончательный состав книги определял уже сын Анненского — В.И.Кривич.

«Траурный эстетизм» (Г.Чулков) поэзии Анненский объясняли по-разному. В дек. 1921, на вечере памяти Анненского в Петербурге, В.Ходасевичем было заявлено, что поэт был «отравлен» смертью. По словам критика, «он был ею пропитан. Смерть основной, самый сильный мотив его поэзии, уловимый всегда, всюду, как острый и терпкий запах циана, веющий над его стихами» (Об Анненском // Эпопея. 1922. №3. С.37). Иной взгляд был у С.Маковского, который считал, что «ужас Анненского» совсем другого, «метафизического порядка». Поэт не мог гармонично соединить в себе «живое противоречие двух непримиримых миров» — «мира вещей и мира идей», мира временного и мира вечного. Анненский, по словам С.Маковского, бессмысленность жизни, тоску по «муке идеала» или по «муке красоты» («Не могу понять, не знаю…») стремился претворить в «радость небытия», в утешительную иллюзию «одной Звезды» — Красоты, абсурду бытия он стремился противопоставить «смысл поэтического преображения» (Маковский С. — С.249-250; 272). «Нельзя оправдывать оба мира и жить двумя мирами зараз,— утверждал Анненский в статье о «Гамлете».— Если тот — лунный мир — существует, то другой — солнечный <…> — лишь дьявольский обман, и годится разве на то, чтобы его вышучивать и с ним играть» (Книги отражений. С.163). «В основе искусства,— писал о своем кредо Анненский,— лежит <…> обоготворение невозможности и бессмыслицы. Поэт всегда исходит из непризнания жизни…» (Книги отражений. С.145). Пленительная иллюзия поэтической красоты не только помогала Анненский спастись от отчаяния земного бытия, но и надеяться на пресуществление своего высочайшего идеала — полной духовной любви к тому, что «невозможно».

Литературная позиция Анненского, который никогда не примыкал к символистам, позволяла постсимволистам (Гумилев, Ахматова, Мандельштам, Пастернак и др.) видеть в Анненском своего наставника по поэтическому цеху. Некоторые стихотворения Анненского явились настоящими поэтическими шедеврами, а для отдельных из них написана музыка («Среди миров», «Осенний романс», «Невозможно»).

«Пожалуй, со времени Тютчева не было в русской поэзии такого органического соединения человека и природы, которое мы наблюдаем у Анненского. В импрессионистичной «зыбкости», соответствующей точности передачи ассоциативно связанных переживаний, и заключается одно из оснований своеобразия и прелести поэзии Анненского» (Максимов Д. Поэзия и проза Ал.Блока. Л., 1981. С.104).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.